Для поездок в Москву не нужна виза.

Про юрты и чумы в Москве

Автор: Елизавета Короткова

Идёте вы себе по Москве и тут видите: за забором юрта стоит. И ещё одна, и ещё... Потом понимаете, что вам не показалось. А потом — что это «стойбище» ещё и находится на территории обычной общеобразовательной школы.

 Фото из архива Музея кочевой культуры
Фото из архива Музея кочевой культуры

Это Музей кочевой культуры. Тут 30 жилищ кочевых народов со всего мира: от ненецкого чума до масайской хижины, от чукотской яранги до киргизской юрты. Везде всё настоящее и ни одного экспоната за стеклом. А экскурсии ведут этнографы — люди, которые регулярно ездят в экспедиции пожить с кочевниками.

 Фото из архива Музея кочевой культуры
Фото из архива Музея кочевой культуры

Обычно экскурсии здесь проходят как-то так: вы своими руками разводите огонь трением у монголов, пробуете сыр из молока оленя и солёный чай у цаатанов, топите печь сухим навозом и готовите лакомство из ячменя в тибетской палатке, ещё точите гарпун и обрабатываете скребком шкуру у чукчей. Ну или вообще проходите Посвящение Воинов в масайской хижине — тут уж какую экскурсию выберете. Так жизнь кочевника изучать гораздо проще и интереснее, чем по пылящимся на полках экспонатам.

Юрта в самолёте

Как-то раз московский учитель географии Константин Куксин попал в Монголию. Они с другом были бесстрашные: намотали по стране 4000 км на велосипеде совсем одни, а заодно и познакомились с кочевой культурой монголов.

 Фото из архива Музея кочевой культуры
Фото из архива Музея кочевой культуры

В итоге Константин привёз домой кучу историй о ней. А на дворе был 2002 год, и об этом ещё толком никто не говорил — так что в Москве рассказы молодого учителя слушали с недоверием. Тогда он выучил монгольский и уже через год отправился в Монголию снова — на этот раз, чтобы собрать полноценный этнографический материал, привезти в Москву настоящую юрту и потом всем её показывать.

Монголы, узнав о такой задумке, юрту Константину не продали. Подарили. Но не тут-то было. Оказалось, провезти юрту через таможню — та ещё задача. В попытках её решить Константин пошёл за помощью прямиком к Шагдарыну Бире — вице-президенту Академии наук Монголии, культурологу-востоковеду и ученику Рериха. Бира ответил молодому учителю что-то вроде «это вы здорово придумали» и без лишних слов помог организовать вывоз юрты. На монгольской стороне всё прошло гладко, а вот в России юрту завернули — якобы в таможенной декларации были ошибки. После четырёх месяцев суда Константин чудом добился того, чтобы юрту признали помощью московским детям и разрешили установить её на территории московской школы.

Вот с этой самой юрты в 2004 году и начался Музей кочевой культуры. И в школьном дворе она стоит до сих пор.

Про экспедиции

Главный принцип музея — всё настоящее. Это значит, все предметы сюда привозят прямиком из экспедиций. Вот, например, настоящая чукотская яранга изнутри:

 Фото из архива Музея кочевой культуры
Фото из архива Музея кочевой культуры

Длинные деревянные жерди связаны друг с другом и покрыты оленьими шкурами — вот, собственно, и весь дом. В таких на Чукотке живут и при ураганном ветре, и в мороз −50°C. Внутри по кругу расстелены шкуры, по центру — очаг, а в глубине — небольшое «помещение» из шкур, опять же. Это йороны — «комната» для одной семьи.

Пушистый тёплый комбинезон керкер — тоже подлинный, привезённый с Чукотки. Как и нарты, и шаманские амулеты, и меховые сапоги торбаса:

Сейчас в музее сотни экскурсионных программ и 30 таких вот экспозиций. Есть по кочевым народам Евразии, Африки, Северной Америки, Южной Америки и Австралии. Каждый год жилищ становится на одно-два больше: летом 2023-го вот открыли долганский балок.

Каждую экспозицию готовят несколько лет. Сначала изучают литературу по теме, потом общаются с лингвистами, антропологами и этнографами. Потом экспедиция. В поездке сотрудники музея ходят «в гости» к кочевникам: знакомятся с их укладом жизни изнутри и выкупают у местных предметы быта. И это вообще не про «приехал — быстренько всё купил — уехал». В такие экспедиции ездят без обратного билета — иногда ведь с кочевниками приходится проводить недели и даже месяцы.

Тут надо понимать, что этнограф на каком-нибудь оленеводческом стойбище — это уже не просто учёный, а полноценный участник каслания и, самое главное, помощник по хозяйству.

 Фото из архива Музея кочевой культуры
Фото из архива Музея кочевой культуры

Например, однажды Константин кочевал в Ямало-Ненецком автономном округе вместе с ненцами и хантами. В той поездке у этнографа были свои нарты и олени — всё как положено:

 Фото из архива Музея кочевой культуры
Фото из архива Музея кочевой культуры

Каждое утро среди сотен других оленей ему нужно было найти «своих», поймать их арканом и запрячь в нарты. Чтобы хоть как-то отличать своих быков (так на севере называют ездовых оленей), этнограф повязывал им на рога ленты. Как-то раз ненцы подшутили над учёным и нарядили в ленты дикого неприрученного оленя. Ох, и натерпелся тогда с ним Константин! Но запрячь в нарты всё-таки сумел — уже был достаточно опытным оленеводом. А ещё в экспедициях на Ямал этнограф чинил те самые нарты, оставался в ночной тундре без еды и воды, упав со снегохода, ел строганину и запивал её кровью оленя, добывал «правильный» снег... И сколько таких вот северных экспедиций было — уже и не счесть.

 Фото из архива Музея кочевой культуры
Фото из архива Музея кочевой культуры

Иногда за один выезд чисто физически не получается разыскать всё, что нужно для экспозиции, и тогда этнографы возвращаются к кочевникам снова и снова. Бывает, что между учёными и местными жителями рождается крепкая дружба (Константин называет такие семьи родными).

 Фото из архива Музея кочевой культуры
Фото из архива Музея кочевой культуры

Тогда люди, у которых, местом жительства по паспорту является тундра, встречают москвичей как своих. В обратную сторону это, кстати, тоже работает. Однажды в московской квартире у Константина жила его «родная семья» из девяти чукчей — друзья тогда попали в сложную ситуацию, и создатель музея их выручал. Или бывает, в стаде у друзей Константина случается падёж, и он покупает им оленей. Рогатых тогда записывают на «счёт» этнографа. На границе Тывы и Монголии уже пасётся около десятка «оленей Костика» (так их называют местные).

 Фото из архива Музея кочевой культуры
Фото из архива Музея кочевой культуры

А иногда и дружбой всё не кончается. Вот, например, история была: знакомый антрополог Константина приехал в тундру и влюбился в местную девушку. Женился на ней, бросил науку, завёл оленей — в общем, стал тем, чью жизнь сам же ещё недавно исследовал.

После школы кочевой жизни сотрудники музея возвращаются в Москву и проводят экскурсии. Привозят с собой не заученные по книжкам рассказы, а реальные истории из экспедиций. Экскурсовод музея Наталья Ивлева, например, недавно приехала из полуторамесячной экспедиции по Монголии, где она наблюдала шаманское камлание (общение шаманов с духами). Теперь вот рассказывает об этом на своих лекциях про шаманизм.

«Живые» предметы в музее

Все вещи в музее «живые», потому что ими пользуются. И их же, самое главное, можно трогать гостям (почти все). В масайской хижине, например, есть палочки для добывания огня трением, которые без дела не лежат. Прямо во время экскурсии ими усиленно трут друг о друга, пока минуты через полторы не появится первый дымок.

А вот моринхур — монгольский музыкальный инструмент со струнами из конского волоса и смычком:

На экскурсиях на нём играют, и некоторым его «голос» напоминает виолончель. Вот эти белые пятнышки на корпусе инструмента, кстати, никакая не грязь, а молоко. Им, по монгольской традиции, кормят духов и кропят юрту — моринхуру тоже достаётся.

А вот это когда-то был ёжик:

Сейчас это щётка для металлической посуды на монгольский лад. Говорят, чистит на ура. Если что, ёжиков в Монголии специально ради этого никто не обижает: шкурку подбирают уже после того, как ежом полакомилась хищная птица. Колючки-то ей есть неохота.

В музее, вообще, много шкур, костей, когтей, зубов и прочих составных частей животных. У многих из них, опять же, есть практическое применение: какие-то греют в холода, какие-то — участвуют в обрядах, а какие-то — в быту используются. Вот, например, позвонок кита из чукотской яранги. Чукчи сидели на нём, как на стуле:

Что-то в музее можно не только потрогать, но и примерить. Например, вот такие солнечные очки из кожи и кости — тоже из чукотской яранги:

За редким исключением есть в музее и предметы, которые трогать не разрешают — или как минимум не советуют. Эти шаманские амулеты, привезённые с Чукотки, как раз из их числа:

Так вышло, что у старого шамана, которому они когда-то принадлежали, прервалась династия. Передать предметы было некому, а без хозяина они бы пропали. Шаман решил спасти амулеты и подарил их Константину, с которым на тот момент уже был знаком.

Но, как видите, даже такие вещи висят в музее в открытом доступе. «Жизнь предмета кончается, как только он попадает за стекло», — верит Константин.

Обычаи и ритуалы в музее

Есть в России такой народ — нганасаны, живут на севере Красноярского края. В Музее кочевой культуры хранятся в том числе и нганасанские идолы. Так вот, приезжает как-то к Константину в музей его коллега (один уважаемый академик) и спрашивает: «А правильно ли ты, Костя, хранишь нганасанских идолов?». Выясняется, что не совсем: этнограф кормит их маслом и молоком, как это принято у бурятов или монголов. А надо — водкой, кровью и жиром. Да и хранить их положено не в жилище, а в специальном сундучке. В итоге пришлось перед идолами извиняться и всё переделывать — с таким тут не шутят. «И это никакое не суеверие, а профдеформация или, если угодно, уважение к чужой культуре», — говорит Константин.

Штука в том, что идол в Музее кочевой культуры — это не какой-то там «божок за стеклом». Попадая в Москву, он не перестаёт быть ритуальным предметом: если его кормили и уважали дома, то и здесь должны, считают сотрудники музея — учёные-этнографы. В противном случае есть риск стать «циничными расхитителями гробниц» и превратить ценные вещи в пылесборники.

Обычаи и ритуалы у всех разные, поэтому в разных жилищах всё делают по-своему. В монгольской юрте, например, можно увидеть то самое окропление молоком. Белая еда у монголов священная — это угощение для духов. Чтобы покормить духов местности, молоком брызгают на четыре стороны света от юрты. Чтобы покормить духов очага и других покровителей — кропят, обходя вокруг очага по солнцу.

 Фото из архива Музея кочевой культуры
Фото из архива Музея кочевой культуры

В общем, и по части ритуалов тут тоже «всё настоящее». Пожалуй, единственное условно «ненастоящее», что есть в музее, — это восьмиметровые палки в основе чума. Ну просто их невозможно перевезти ни в поезде, ни в самолёте. Так что рубят уже здесь — самостоятельно, но с соблюдением всех обрядов, конечно. Перед тем как срубить дерево для чума, нужно поговорить с духом леса и попросить у дерева прощения, как это делают сами ненцы.

Сюда ведь нередко приезжают и сами представители кочевых народов. Могут устроить небольшую проверку и спросить: «А правильно ли вы, ребята, рубили деревья для чума?». Если в итоге в музейные жилища кочевники заходят почти как к себе домой, значит, всё получилось.

Как попасть

Во-первых, в этот музей можно попасть только с экскурсией. Во-вторых, на неё нужно обязательно записаться заранее. В-третьих, за один раз можно сходить на экскурсию только в одно жилище — то есть выбрать его нужно заранее. Можно это сделать по телефону +7 (916) 513-31-48 или на сайте (он, кстати, интерактивный, поэтому в жилища можно виртуально позаходить, поскрипывая воротами в режиме онлайн).

На экскурсию записываются по тому же самому телефону (это можно сделать в любой день, кроме понедельника и четверга). Вам там всё подскажут: и какие программы вообще есть, и в какое время, и что лучше выбрать.

Вопросы, советы и отзывы пользователей

Написать комментарий

Напишите комментарий

Как вас зовут?
Электронная почта
можно не указывать
Ваш вопрос, совет или отзыв
Спасибо! Ваш вопрос отправлен на модерацию. После проверки он будет виден другим пользователям.
  • 30.03.2024 19:02 Галина Близнюк:
    Полезность: 1 0

    Жаль, что не указан адрес музея. хотелось бы знать где он находится

    01.04.2024 13:08 :

    Здравствуйте, Галина! Адрес музея: г. Москва, ул. Авиамоторная, д. 30А. Попасть в музей можно только по записи с экскурсией, иначе кроме забора ничего не посмотреть будет. А записаться нужно заранее по телефону +7 (916) 513-31-48 или на сайте.

  • 30.03.2024 18:17 алена:
    Полезность: 0 0

    Спасибо за этот материал! То и дело вас читаю, а тут еще и про хороших людей!

    01.04.2024 11:56 :

    Добрый день, Алёна! Рады, что вам нравится. Спасибо, что читаете нас.

  • 30.03.2024 11:00 Марина:
    Полезность: 0 0

    Спасибо за статью

Показать еще

Больше информации о Москве

Что это такое и почему это нужно увидеть? Это, с одной стороны, большой музейный комплекс с главной сокровищницей страны, а с другой – сердце Москвы и всей России, исторический центр державы. Каждый найдёт в Кремле что-то своё: кого-то интересуют драгоценные артефакты Оружейной палаты и Алмазного фонда, кто-то мечтает взглянуть на мир с колокольни Ивана Великого, а кто-то просто хоч
Собор Василия Блаженного – наверное, самый популярный у иностранцев архитектурный символ России. Этот нарядный храм, украшающий Красную площадь, воплощает самобытность русского искусства. Яркие, разноцветные, «пряничные» купола придают собору праздничный вид: сочетание очень пёстрое, но на удивление гармоничное. Что делать в храме Василия Блаженного? Полюбовавшись на разно
Оксана переехала из Новотроицка (Оренбургская область) в Москву 13 лет назад. Приехала я поступать в университет да и осталась тут. Жаркий июль 2009 года, я выхожу на Казанском вокзале из поезда, и в тот момент моя жизнь меняется на до и после. Город встретил ярким солнцем, хорошей погодой. За неделю нужно было подать документы в университет, найти работу и жильё, так
Что это такое? Почему это нужно увидеть? Посещение Выставки достижений народного хозяйства всегда было традиционным для гостей столицы — очень много места, вариантов развлечений, красот павильонов, даже мест для шоппинга. Кажется, что ВДНХ просто бесконечная, её невозможно обойти, не убив день и ноги. Но чего только стоит фонтан «Дружбы народов»! И ещё почти 50 памятников культурного
Новодевичий Богородице-Смоленский монастырь, в котором Пётр I заточил свою сестру, царевну Софью, – пожалуй, самая известная женская обитель в России. Название этого монастыря по историческим книгам и фильмам известно практически каждому. Интересен монастырь и своими многочисленными храмами, и крепостной мощью: он защищал Москву от набегов крымских ханов, а в Смутное время под его с
Что такое Музей фонарей? Почему это нужно увидеть? Есть в Москве районы, полные уютных переулков со старинными особняками. В особняках бывает разное — например, в Армянском переулке есть большой красивый особняк, в котором размещено посольство Армении. А напротив него в маленькой усадьбе XVII века находится один из уютнейших музеев города — «Огни Москвы». В нём можно узнать историю освещ